Spanish Reception of Russian Narratives

Drawing upon theories on the novel in Bakhtin''s Dialogic Imagination, this book examines Nuevo Romanticismo through the lens of Russo-Soviet littérature engagée. The term Nuevo Romanticismo originated in José Díaz Fernández''s eponymous essay and has been applied to a group of writers who exemplified a rehumanization of the field of Spanish cultural production. In contrast with the dehumanized tendencies noted by Ortega y Gasset, writers César Arconada, Ramón J. Sender, and Lusia Carnés combined avant-garde aesthetics and a deep preoccupation with the human condition, creating a model of politically engaged art in part through transcultural dialogues with Russian literary models. This study explores the deep connection between Spanish and Russian narratives immediately before and during the Second Republic, as well as themes as relevant today as nearly a century ago: the ethics of war, the new woman, and responses to machine culture in the modern age. Lynn C. Purkey is an Associate Professor of Spanish at the University of Tennessee at Chattanooga.

RUS

Термин Nuevo Romanticismo («новый романтизм») возник в одноименном эссе Хосе Диаса Фернандеса как обозначение группы писателей, ставшей рупором регуманизации в испанской культуре. Опираясь на теорию романа, представленную в работах Бахтина, Линн Пёрки рассматривает Nuevo Romanticismo сквозь призму русской и советской литературы. В противовес дегуманизированным тенденциям, отмеченным Ортегой-и-Гассетом в испанской литературе, писатели Сесар Арконада, Рамон Х. Сендер и Лусия Карнес соединили в своих текстах авангардную эстетику и сосредоточенность на человеке, создав модель политически ангажированного искусства — отчасти благодаря транскультурному диалогу с русскими литературными текстами. В книге исследуется глубокая связь между испанскими и русскими нарративами, созданными непосредственно до и во время Второй республики, а также неизменно актуальные для обеих культур в последнее столетие темы: этика войны, феминизм, растущая механизация цивилизации.